Как-то так...

Война, которую не видят новостные ленты, велась в такт секундомеру, врезающемуся в тишину перед штурмом. Полковник Енисей, чье имя было начертано не на бумагах, а на осколках спасенных судеб, вел свою «Альфу» сквозь огонь и ад.

Каждая операция была отточенным ударом хищника: коротким, сокрушительным, неумолимым. Это был не просто поединок силы, а поединок воли.

От освобождения торгового центра, где по мраморным полоям скользила не только кровь, но и тень мстительного Али, до ледяной тишины сочинского лайнера, где каждый вдох пахал страхом и авиакеросином. И до раскаленного котла тюремного бунта, где предатель из ФСИН плел паутину ненависти, в которую должны были угодить охранники и заложники.

В этой стальной машине слаженности проявился новый элемент — боец по позывному «Кортик». Его оружием была не только винтовка, но и обостренная до шестого чувства интуиция. Именно он, уловив в хаосе перестрелки обрывок шифрованного разговора, подал нить. Ниточку, которая тянулась к призраку, известному лишь как «Счетовод» — незримому архитектору зла, чьи цифры значили больше, чем человеческие жизни.

Риск был личным, путь — через минное поле собственных сомнений и ярости. Но «Альфа» не знала иного движения, кроме как вперед. Они вгрызались в оборону врага не слепой яростью, а холодной решимостью мастеров. И каждый раз, когда пыль оседала, счет был неизменен: ноль потерь.

Ибо они сражались не только за страну или приказ. Они сражались за то, что оставалось за порогом их бронедверей: за запах утреннего кофе на кухне, за смех ребенка из телефонной трубки, за тихий вечер с тем, кто ждет, не спрашивая. Их преданность семье и близким была не слабостью, а броней. Она закаляла дух, давая неистовую силу для удара и ледяное спокойствие для принятия решений.

Они возвращались на базу не с триумфом, а с тихой удовлетворенностью выполненного долга. Зная, что «Счетовод» из призрака превратился в цель. Зная, что следующий рассвет они снова встретят на линии между светом и тьмой. И снова пройдут по этому лезвию, не оставив на нем ни капли своей крови. Потому что они — «Альфа». Щит, который не дрогнет. Меч, который не сломается. Семья, которую не разделить.

Жаркое московское лето наполняет город движением и энергией. Каждый уголок огромного мегаполиса живёт своей особой жизнью: спешащие прохожие спешат по делам, автомобили несутся по улицам, витрины магазинов манят своими товарами. Несмотря на суету будней, жители Москвы стремятся развиваться, получать новые знания и осваивать полезные навыки. Курсы, лекции и тренинги на самые разные темы ждут желающих расширить кругозор и обогатить внутренний мир.

Нашему вниманию предстоит особая история — лекция о любви. Пространство столицы оживляется встречами обычных людей, чьи пути постоянно пересекаются. Именно здесь, среди шума большого города, рождаются уникальные любовные истории. Наши герои становятся частью этого увлекательного сюжета, исследуя многообразие чувств и взаимоотношений. Через встречи и расставания, радости и разочарования они познают настоящую любовь, обогащаясь новыми впечатлениями и переживаниями.

Этот сезон подарит каждому уникальную возможность почувствовать глубину собственных чувств и научиться лучше понимать окружающих. Любовь ждёт своих героев повсюду, в каждом уголке огромной Москвы, наполняя сердца радостью и смыслом.

Ночь была плотной и липкой, как смола, пропитавшая стены этого места. Не клуб — притон, гниющая плоть города, скрытая под покровом асфальта. Стены здесь впитывали не свет, а тьму, и лишь изредка багровые отблески неоновых огней, словно запекшаяся кровь, скользили по штукатурке, выхватывая из мрака призрачные силуэты. Лица в этом аду были бледны, как саваны, глаза — бездонными дырами, губы — пунцовыми прорезями на масках экстаза и отчаяния. Воздух гудел от низких басов, превращаясь в физическое давление на виски, в пьянящий, ядовитый туман из пота, спирта и чего-то горького, отдающего металлом.

Он метался в этом лабиринте, сердце колотилось в груди отзвуком того подземного гула. Лестницы вели вниз, в еще более густой мрак, переходы заворачивали в тупики, уставленные телами. Он был инородным телом здесь — его ненависть была острой и целенаправленной, а не растворенной в химическом забвении. Его ладонь, спрятанная в кармане плаща, сжимала холодную рукоять ножа.

Он никогда не видел его. Не знал имени, голоса, черт лица. Цель была абстрактной и одновременно самой конкретной из всех возможных: призрак, тень, палач. Единственное, что он знал о нем, — это то, что он сделал. Картинка, врезавшаяся в мозг, ярче любого неона: ее пустые, остекленевшие глаза в госпитальной палате, синяки на тонких запястьях, содрогание плеч от беззвучных рыданий. Он нашел ее в том безлюдном переходе, словно сломанную куклу. И теперь этот переход, этот лабиринт бетона и страха, повторился здесь, в подземелье из звука и плоти.

У него не было фотографии. Только запах зверя, который он должен был учуять сквозь смрад этого места. Зверя, превратившего его солнечную, смеющуюся подругу в испуганный, забившийся в угол комок боли. Его ненависть была компасом, стрелка которого бешено дрожала, указывая на каждого, чья улыбка казалась слишком хищной, чей взгляд скользил слишком оценивающе.

Он шел глубже, сердце его било в такт этой адской музыке — барабанной дробью перед казнью. Он искал не человека. Он искал воплощение зла, чтобы вонзить в него сталь и услышать, наконец, тишину. Или крик. Не все ли равно? Лишь бы тот крик заглушил на мгновение другой — беззвучный, застрявший в горле девушки в холодном переходе.

В городе, где солнце — редкий гость, а воздух пропитан соленым дыханием океана, живет Яна. Ее мир — это оттенки серого неба и свинцовых вод, но вопреки скупому северному свету, она обладает редким даром: зажигать в этой палитре маленькие, теплые огоньки радости. Она находит их в четком квадрате новой марки в альбоме, где умещается целая страна, и в медленном, медитативном ритме шагов по влажному песку, где край прибоя рисует и стирает бесконечные кружевные узоры.

Ее жизнь отмеряется не днями, а ожиданием. Она ждет корабль. Тот самый, на котором должен вернуться ее отец, унесенный морем много сезонов назад. Эта надежда — ее тихий маяк, ее постоянная внутренняя погода.

Она работает на почте, этом тихом ковчеге конвертов и телеграмм, посредине между морем и городом. И вот однажды дверь, звякая колокольчиком, впускает не просто посетителя, а целый океан. Это моряк Петр. От него пахнет ветром дальних странствий, смолой и той тревожной свободой, которой нет у неподвижных берегов. В его глазах отражаются шторма, которых она никогда не видела, и бухты, которых нет на ее марках.

Он протягивает ей конверт, и их пальцы соприкасаются на холодном прилавке. В этот миг что-то щелкает, как поворот ключа в давно заржавевшем замке. И береговая линия ее привычной жизни, такая четкая и неизменная, под напором этого взгляда начинает медленно, необратимо меняться.

Во дворце пионеров в декабре открыли ресторан, но закрыли столовую, в которой питались дети. Дети, не кто нибудь, ДЕТИ. И теперь этот ресторан обслуживает каток, который сделали возле главного корпуса.
Не все могут поесть там, очень дорого. А ДЕТИ, которые учатся, играют во дворце пионеров, теперь не главные потребители сего. Ни них можно положить с высокой колокольни.
Вот вам и выдержки из vk дворца пионеров.

Московский дворец пионеров, добрый день, были сегодня специально в буфете 6 корпуса, нет там горячего питания!!!! Стоит лишь информация о его перечне. Самого питания нет. Ресторан московских колледжей - это здорово. Но получается, у одних детей отобрали возможность нормально перекусить под соусом того, что другие обучаются ресторанному делу. Пусть обучаются, никто не против. Дайте альтернативу. Но что возмущает больше всего, с момента закрытия столовой, а это месяц назад, не было информации, что ее по факту закроют до конца зимы. Сделали все очень тихо, чтобы шумиху не поднимать. От чего ещё более противненько. Елена Болдина.

Московский дворец пионеров, Возмущена открытием ресторана на базе Дворца пионеров! Полностью лишили возможности детей нормально поесть. Занятия проходят во второй половине дня, многие приезжают не на одно, до самого вечера. Была прекрасная столовая с большим разнообразием нормальных полезных блюд по адекватным ценам, можно было и пообедать, и поужинать. Теперь для кого это все??? Елена Иванова

Вообще не нужен этот ресторан!! Дети жалуются, что голодные остаются теперь во время занятий. Дорого и времени много отнимает.
Во дворце должна быть доступная столовая. Анна Владимировна.

Формат открывшегося заведения не позволяет кормить детей. Во первых как выше написали это нехватка мест, во вторых слишком долгое ожидание - у детей впринципе нет возможности столько ждать... в таком случае зачем это заведение? Светлана Лопаткина.

Дворец пионеров - это в первую очередь образовательное учреждение для детей! Столовая является необходимым условием нормального обучения. Сейчас дети не могут поесть и цены стали выше. В первую очередь должны питаться дети, которые здесь находятся, а не посторонние люди с улицы. Дмитрий С

Где теперь детям, которые там занимаются в кружках, перекусывать? Будет ли для них открыта столовая в другом месте во Дворце пионеров или закрыли навсегда? Наталья Львова

Вы серьезно?где детям есть между занятиями? Время ожидания и цены ужас ! Какая необходимость делать ресторан в таком месте 🫣? Валерия Подорожная


Дети должны быстро и недорого покушать, это же учреждение для детей, дети посещают много кружков, много времени проводят во дворце Наталья Кононова.

Московский дворец пионеров, стыд и позор! Микроволновки были и до этого в столовой! Зачем вы лжете? Вы лишили детей нормального помещения с горячей домашней пищей! Теперь в 6-ом корпусе крошечная комнатка с фаст=-фудом! 60 лет эта столовая была для детей, родителей и сотрудников, а теперь ВЫ ДЛЯ КОГО СОЗДАЛИ ЭТОТ РЕСТОРАН??? СТЫД ВАМ И ПОЗОР!!!! Вы не любите детей!  Ольга Тихонова.

Московский дворец пионеров, ассортимент:
Елена Иванова

И далее очень много записей недовольных родителей.
Но почему то, решили по просьбам кого, непонятно, оставить работающий ресторан .
Вот это уже не умещается в голове.
Зачем, почему, кто бенефициар?

Огромная просьба репостнуть этот крик души.

Вот так убирают снег с крыш в Москве. Ну за всю Москву не поручусь, но у нас так. И самое интересное, что они не пристегнуты вообще. Техника безопасности на высоте.




Скорее всего им выдали ремни с пристежками, но они не пользуются ими от слова совсем.

Тени Лос-Анджелеса поглощают всё без разбора — даже бронированные грузовики компании Fortico Security. Они, эти мобильные сейфы на колесах, слишком часто становятся мишенями. Очередная зачистка маршрута обернулась кровавой бойней: два охранника, два имени в некрологе. В компании воцарился холодок страха и невысказанных вопросов.

Именно тогда в дверь кадрового отдела постучался он. Патрик Хилл. Британец с тихим голосом, стальным рукопожатием и взглядом, устремленным куда-то вдаль, сквозь стены. Его взяли. Босс, человек с юмором, дал ему кличку — Эйч. Хилл прошел внутренние проверки: фитнес, стрельба, вождение. Результаты — ровно по нижней планке, будто он отмерял сантиметры до минимально допустимого. Ни больше, ни ровно столько, чтобы его не заподозрили в полной профнепригодности.

Его первый рейс должен был стать статистикой. Очередной тест на прочность для Fortico. Так и вышло. Вооруженная банда, слаженная и жестокая, взяла его грузовик в клещи. Но то, что случилось дальше, не вписывалось ни в один сценарий. Не было паники, не было переговоров. Был только Эйч. Холодный, безмолвный и смертоносный вихрь.

Когда смолкла стрельба и рассеялся дым, на асфальте осталась лежать целая банда. А он, слегка запачканный пылью и порохом, отчитывался по рации с бесстрастностью, будто сообщал о погоде.

Компания обрела героя. Коллеги смотрели на него с благоговейным ужасом, начальство — с восторгом и расчетом. Но слава и уважение отскакивали от него, как пули от брони. В его ледяных глазах читалась лишь одна ясная мысль: миссия только началась. Эйч пришел не за деньгами, не за славой. Он пришел за правдой. Или за местью. И его цель была теперь на шаг ближе.

Кино детское, новогоднее. Миссия, красный. Но в принципе интересно. Сказка 100%. Написано, что фантастика. Может быть, я спорить не буду.
Прикольный фильм вообще-то.