Как-то так...

Смотались на горку в Чулково.
Покатались намного на горнолыжке.
Мелкий смеется, что у него родители отшибленные на все голову. Но покатались с удовольствием.


Потом зашли в кафешку, перекусили, заехали в Люберцы на квартиру, я её продаю и домой.
В общем денек прошел на ура!

Очень часто заказывал в купере еду домой. Все норм было, и вот сегодня тоже заказал.
И началось. Звонит мелкий, какой код от купера?
Я с непониманием начинаю переспрашмвать, но по разговору слышу, что рядом с ним стоит курьер и ждет, когда я скажу код.
В итоге код пришел, я его назвал и все оказалось в порядке.
Но новшество с кодом меня убило.
Не, я понимаю, что так они себя обезопашивают, код пришел, товар отдал.
Ни спионерить, ничего другого. В какой то мере это даже очень хорошо, но вот только непривычно.
Ну да ладно. Поживем увидим.
А так-то я очень часто пользуюсь этим приложением, и оно удобно.
И недорого.
Я пытался заказать напрямую через ашан, так там вышло дороже.
И очень много откуда везут. И метро, и глобус, и пятерочка, и магнит, и лента
И список расширяется. на Сегодня я вижу 278 магазинов.
Не сочтите за рекламу. А, хотя наложить, можете считать рекламой.
Удачи Вам во всем.

Закрутился, пипец как. Надо было составить заявку на приобретение АКЮ для скуд, видеонаблюдения, и для бухов.
Ну надо, значит надо. Составил. Теперь более-менее свободен. Ну как свободен. Друган дал ноут его посмотреть, надо памяти туда воткнуть, и надо по своим делам с квартиройзаняться.
В общем работы много, больше чем обычно во много раз.
Ну я думаю справлюсь.
Модель lenovo b5070
Вроде как до 16 Гб расширяется. В другом месте пишут, что до 8 Гб расширение.
Не, все-таки 8
Ну и все равно, нахрена покупать новый, когда можно этот ускорить.

Дозрел совсем. Хочу поставить систему автоматического перекрытия воды с датчиков. Аналог нептуна. Но тот стоит 15 000 рублей, + датчики.
Я хочу поставить аналогичную систему на холодную и горячую воду, но не нептун, а китайскую, мать его, с wi-fi.


Датчики все равно закупать необходимо будет, а работать она будет через wi-fi
Вот собственно сам прибор
Еще пока не точно уверен, что закажу его, но уже близко к тому.
И вот такие датчики протечки
Идея в том, что при протечке воды датчик сообщает через wi-fi системе и она глушит подачу воды..
Ну и есть возможность при отъезде перекрывать краны Алисой.

Потом надо будет еще для газа такое-же сделать. Для газа сложнее, ибо у меня кран за стеклом плиты стоит, а эта система великовата.

Война, которую не видят новостные ленты, велась в такт секундомеру, врезающемуся в тишину перед штурмом. Полковник Енисей, чье имя было начертано не на бумагах, а на осколках спасенных судеб, вел свою «Альфу» сквозь огонь и ад.

Каждая операция была отточенным ударом хищника: коротким, сокрушительным, неумолимым. Это был не просто поединок силы, а поединок воли.

От освобождения торгового центра, где по мраморным полоям скользила не только кровь, но и тень мстительного Али, до ледяной тишины сочинского лайнера, где каждый вдох пахал страхом и авиакеросином. И до раскаленного котла тюремного бунта, где предатель из ФСИН плел паутину ненависти, в которую должны были угодить охранники и заложники.

В этой стальной машине слаженности проявился новый элемент — боец по позывному «Кортик». Его оружием была не только винтовка, но и обостренная до шестого чувства интуиция. Именно он, уловив в хаосе перестрелки обрывок шифрованного разговора, подал нить. Ниточку, которая тянулась к призраку, известному лишь как «Счетовод» — незримому архитектору зла, чьи цифры значили больше, чем человеческие жизни.

Риск был личным, путь — через минное поле собственных сомнений и ярости. Но «Альфа» не знала иного движения, кроме как вперед. Они вгрызались в оборону врага не слепой яростью, а холодной решимостью мастеров. И каждый раз, когда пыль оседала, счет был неизменен: ноль потерь.

Ибо они сражались не только за страну или приказ. Они сражались за то, что оставалось за порогом их бронедверей: за запах утреннего кофе на кухне, за смех ребенка из телефонной трубки, за тихий вечер с тем, кто ждет, не спрашивая. Их преданность семье и близким была не слабостью, а броней. Она закаляла дух, давая неистовую силу для удара и ледяное спокойствие для принятия решений.

Они возвращались на базу не с триумфом, а с тихой удовлетворенностью выполненного долга. Зная, что «Счетовод» из призрака превратился в цель. Зная, что следующий рассвет они снова встретят на линии между светом и тьмой. И снова пройдут по этому лезвию, не оставив на нем ни капли своей крови. Потому что они — «Альфа». Щит, который не дрогнет. Меч, который не сломается. Семья, которую не разделить.

Жаркое московское лето наполняет город движением и энергией. Каждый уголок огромного мегаполиса живёт своей особой жизнью: спешащие прохожие спешат по делам, автомобили несутся по улицам, витрины магазинов манят своими товарами. Несмотря на суету будней, жители Москвы стремятся развиваться, получать новые знания и осваивать полезные навыки. Курсы, лекции и тренинги на самые разные темы ждут желающих расширить кругозор и обогатить внутренний мир.

Нашему вниманию предстоит особая история — лекция о любви. Пространство столицы оживляется встречами обычных людей, чьи пути постоянно пересекаются. Именно здесь, среди шума большого города, рождаются уникальные любовные истории. Наши герои становятся частью этого увлекательного сюжета, исследуя многообразие чувств и взаимоотношений. Через встречи и расставания, радости и разочарования они познают настоящую любовь, обогащаясь новыми впечатлениями и переживаниями.

Этот сезон подарит каждому уникальную возможность почувствовать глубину собственных чувств и научиться лучше понимать окружающих. Любовь ждёт своих героев повсюду, в каждом уголке огромной Москвы, наполняя сердца радостью и смыслом.

Ночь была плотной и липкой, как смола, пропитавшая стены этого места. Не клуб — притон, гниющая плоть города, скрытая под покровом асфальта. Стены здесь впитывали не свет, а тьму, и лишь изредка багровые отблески неоновых огней, словно запекшаяся кровь, скользили по штукатурке, выхватывая из мрака призрачные силуэты. Лица в этом аду были бледны, как саваны, глаза — бездонными дырами, губы — пунцовыми прорезями на масках экстаза и отчаяния. Воздух гудел от низких басов, превращаясь в физическое давление на виски, в пьянящий, ядовитый туман из пота, спирта и чего-то горького, отдающего металлом.

Он метался в этом лабиринте, сердце колотилось в груди отзвуком того подземного гула. Лестницы вели вниз, в еще более густой мрак, переходы заворачивали в тупики, уставленные телами. Он был инородным телом здесь — его ненависть была острой и целенаправленной, а не растворенной в химическом забвении. Его ладонь, спрятанная в кармане плаща, сжимала холодную рукоять ножа.

Он никогда не видел его. Не знал имени, голоса, черт лица. Цель была абстрактной и одновременно самой конкретной из всех возможных: призрак, тень, палач. Единственное, что он знал о нем, — это то, что он сделал. Картинка, врезавшаяся в мозг, ярче любого неона: ее пустые, остекленевшие глаза в госпитальной палате, синяки на тонких запястьях, содрогание плеч от беззвучных рыданий. Он нашел ее в том безлюдном переходе, словно сломанную куклу. И теперь этот переход, этот лабиринт бетона и страха, повторился здесь, в подземелье из звука и плоти.

У него не было фотографии. Только запах зверя, который он должен был учуять сквозь смрад этого места. Зверя, превратившего его солнечную, смеющуюся подругу в испуганный, забившийся в угол комок боли. Его ненависть была компасом, стрелка которого бешено дрожала, указывая на каждого, чья улыбка казалась слишком хищной, чей взгляд скользил слишком оценивающе.

Он шел глубже, сердце его било в такт этой адской музыке — барабанной дробью перед казнью. Он искал не человека. Он искал воплощение зла, чтобы вонзить в него сталь и услышать, наконец, тишину. Или крик. Не все ли равно? Лишь бы тот крик заглушил на мгновение другой — беззвучный, застрявший в горле девушки в холодном переходе.

В городе, где солнце — редкий гость, а воздух пропитан соленым дыханием океана, живет Яна. Ее мир — это оттенки серого неба и свинцовых вод, но вопреки скупому северному свету, она обладает редким даром: зажигать в этой палитре маленькие, теплые огоньки радости. Она находит их в четком квадрате новой марки в альбоме, где умещается целая страна, и в медленном, медитативном ритме шагов по влажному песку, где край прибоя рисует и стирает бесконечные кружевные узоры.

Ее жизнь отмеряется не днями, а ожиданием. Она ждет корабль. Тот самый, на котором должен вернуться ее отец, унесенный морем много сезонов назад. Эта надежда — ее тихий маяк, ее постоянная внутренняя погода.

Она работает на почте, этом тихом ковчеге конвертов и телеграмм, посредине между морем и городом. И вот однажды дверь, звякая колокольчиком, впускает не просто посетителя, а целый океан. Это моряк Петр. От него пахнет ветром дальних странствий, смолой и той тревожной свободой, которой нет у неподвижных берегов. В его глазах отражаются шторма, которых она никогда не видела, и бухты, которых нет на ее марках.

Он протягивает ей конверт, и их пальцы соприкасаются на холодном прилавке. В этот миг что-то щелкает, как поворот ключа в давно заржавевшем замке. И береговая линия ее привычной жизни, такая четкая и неизменная, под напором этого взгляда начинает медленно, необратимо меняться.