Как-то так...

Ремонт туалета: история с юмором и счастливым финалом
Наконец‑то я решился довести до конца ремонт туалета — и, честно говоря, процесс получился таким, что и плакать, и смеяться хотелось одновременно. М‑да, смех да и только!
Первым делом я нашёл мастера — человека опытного, с руками откуда надо. Он взялся за дело с энтузиазмом, и мы приступили к обсуждению деталей. Мастер изначально рассчитывал обшивать помещение пластиком: по его словам, это было бы быстро, бюджетно и практично. Но тут в дело вступили мы с домочадцами — и дружно проголосовали за МДФ. Аргументы были весомыми: эстетика, долговечность, ощущение «настоящего» ремонта.
Сказано — сделано. Мастер вздохнул, пересчитал смету, кивнул и взялся за работу. А мне предстояло два дня побыть в роли его верного помощника — или, как я сам себя называл, «на побегушках».



Два дня в роли подручного
Эти дни запомнятся надолго:
я подавал инструменты — от молотка до уровня, который, казалось, жил своей жизнью и всё норовил показать не те цифры;
держал, поддерживал, придерживал — порой в самых причудливых позах;
уточнял, переспрашивал, кивал с умным видом, даже если не до конца понимал, что именно сейчас происходит;
периодически пытался дать дельный совет, но быстро понял, что лучше просто доверять профессионалу.
Мастер, надо отдать ему должное, относился к моей суетливости с пониманием и даже подбадривал: «Ничего, хозяин, главное — результат!».
Финал: и вот он, новый туалет!
И вот, наконец, последний лист закреплён, последний шуруп закручен, последний штрих нанесён. Мы отступили на пару шагов и окинули взглядом результат.
Признаться, я ожидал чего‑то среднего между катастрофой и компромиссом. Но вышло… достаточно неплохо! Более того:
МДФ смотрелся солидно и стильно — совсем не как «просто ремонт туалета»;
линии получились ровными, стыки аккуратными;
общий вид помещения стал современным и гармоничным;
даже освещение, которое мы заодно обновили, теперь играло на пользу — подчёркивало текстуру материала и добавляло уюта.


Мастер вытер руки, улыбнулся и сказал: «Ну вот, теперь можно и чаю выпить». А я подумал, что эти два дня суеты, подскакиваний по первому зову и попыток не мешать настоящему мастеру того стоили.
Теперь, глядя на обновлённый туалет, я не могу сдержать лёгкой гордости. Да, было непросто, местами смешно, порой хотелось всё бросить… Но мы сделали это! И пусть начало было похоже на комедию, финал получился по‑настоящему удовлетворительным.
Оталось теперь сделать дверки на полки. И все. Совсем все.

Поехал на дачу один. На машине — окна открыты, ветер в волосах, дорога, которая знает тебя лучше, чем ты её. И очень хорошо — это не слова, это состояние. Когда в багажнике — не чемоданы, а свобода.
Потом пятница вечером. Серпухов. Друзья. Забрал — и поехали. Уже вчетвером, уже с музыкой, уже с планами. Оторвались — ну и правильно. Нужно же учиться отдыхать отдельно от взрослых. Нужно же узнавать, как это — быть самим себе хозяином. Как это — жарить шашлыки, а не ждать, пока папа разведёт огонь. Как это — засиживаться допоздна и смеяться над своими же шутками.
Дачу, вроде, не спалили. Так что очень даже хорошо. Это не шутка — это критерий. Когда уезжаешь молодым, а возвращаешься чуть более взрослым, и дом стоит. Это уже победа.
Гуляли по Тарусе. Улицы, которые помнят Гумилёва и Цветаеву, а теперь — и их. Шаурмичная — не ресторан, но свой шарм. Ели, обсуждали, планировали. Потом — участок. Веселье, которое не требует декораций: просто трава, просто вечер, просто компания, которая не нуждается в развлечениях, потому что сама — развлечение.
Всё отлично. Им понравилось очень.
И это, пожалуй, главное. Не шашлык, не Таруса, не дача. А то, что они увидели: мир держится не только на взрослых. Иногда — на них. На их смехе, на их ответственности, на их умении не сжечь то, что доверили. Они справились. И теперь знают — справятся ещё.
Я вижу, что он стал взрослым,но для меня он все-равно мелкий.

Международный день защиты детей: праздник радости и напоминание о защите

Если сегодня природа одарила нас тёплым солнечным днём, радость становится ещё ярче — ведь 1 июня во многих странах мира отмечается Международный день защиты детей (International Children’s Day) — праздник мира, добра и искренних улыбок!
История праздника: от Женевы до всего мира

Этот день — один из самых давних международных праздников. Его история началась в 1925 году на Всемирной конференции по вопросам благополучия детей в Женеве. Официально праздник был учреждён спустя много лет — в ноябре 1949 года в Париже решением конгресса Международной демократической федерации женщин. Впервые его отметили в 1950 году, и с тех пор праздник проводится ежегодно.

Почему именно 1 июня? Точного ответа нет, но существует интересная версия. В 1925 году Генеральный консул Китая в Сан‑Франциско организовал для группы китайских детей‑сирот празднование Дуань‑у цзе (Фестиваля лодок‑драконов), которое выпало на 1 июня. По счастливому совпадению эта дата пришлась на время проведения «детской» конференции в Женеве.

После Второй мировой войны вопросы благополучия детей стали особенно острыми. На конгрессе женщин в Париже прозвучала клятва о борьбе за прочный мир — как единственную гарантию счастья детей. Вскоре праздник был официально учреждён, и уже в 1950‑м году мир впервые отметил Международный день защиты детей.
Символы праздника

У Международного дня детей есть свой флаг. На зелёном фоне, символизирующем рост, гармонию, свежесть и плодородие, вокруг знака Земли размещены стилизованные фигурки пяти цветов:

красная;

жёлтая;

синяя;

белая;

чёрная.

Эти фигурки олицетворяют разнообразие и терпимость, а знак Земли в центре — наш общий дом, который мы должны беречь для будущих поколений.
Традиции праздника

В странах социалистического лагеря праздник получил особую поддержку. В эпоху Советского Союза 1 июня знаменовало начало летних каникул. В этот день:

проводились речи и дискуссии о правах и благополучии детей;

устраивались показы новых детских фильмов и телепередач;

организовывались спортивные соревнования, в которых нередко участвовали и родители.

И сегодня 1 июня во многих странах проходят массовые мероприятия для детей: концерты, фестивали, спортивные состязания, мастер‑классы и развлекательные программы.
Не только праздник, но и призыв к действию

Международный день защиты детей — это не просто весёлое торжество. Это напоминание обществу о необходимости защищать права каждого ребёнка, чтобы все дети:

росли счастливыми и здоровыми;

получали образование;

имели возможность заниматься любимым делом;

в будущем становились достойными гражданами своей страны.

К сожалению, в современном мире дети по‑прежнему сталкиваются с множеством угроз:

пагубное влияние СМИ и интернета на физическое и психическое здоровье;

голод и высокая детская смертность в ряде стран Азии и Африки;

угроза СПИДа;

неграмотность;

вооружённые конфликты, лишающие детей дома и детства.

Защита прав детей на международном уровне

Для решения этих проблем мировое сообщество предпринимает серьёзные шаги:

В 1989 году Генеральная Ассамблея ООН приняла Конвенцию о правах ребёнка — через 30 лет после принятия Декларации прав ребёнка. В документе прописаны обязательства государств по защите прав каждого ребёнка. Сегодня свыше 96 % детей в мире живут в странах, ратифицировавших эту Конвенцию.

ООН создала специальный Детский фонд (ЮНИСЕФ), который ведёт обширную работу по всем аспектам детского здоровья — от предродового периода до юности. Фонд:

поддерживает детей, потерявших родителей из‑за ВИЧ/СПИДа;

обеспечивает равный доступ к уходу и образованию;

помогает женщинам и детям, живущим с ВИЧ/СПИДом.

1 июня — день, когда мы все можем улыбнуться, глядя на счастливые лица детей, и одновременно задуматься: что ещё мы можем сделать, чтобы их детство было безопасным, радостным и полным возможностей? Ведь будущее мира начинается с заботы о самых маленьких его жителях.

Происхождение и значение

Михаил — имя, звучащее как небесный клич. В его древнееврейском корне Микаэль зашифрован вопрос, ставший утверждением: «Кто как Бог?».
Это имя носил Архангел, предводитель небесного воинства. Оно не требует доказательств — оно защищает. В разных концах света его произносят с почтением: звонкий Майкл в Англии, пламенный Мигель в Испании, изящный Мишель во Франции, суровый Михель в Германии и мудрый Микаил в арабском мире.
Характер — тихая сила

С ранних лет Михаил — остров спокойствия для родителей и учителей. Он не создает проблем, потому что привык всё делать вовремя и с душой. Его стихия — разумный порядок: он одинаково органично чувствует себя в детском хоре и в спортивной игре, а его логический ум мгновенно считывает любую незнакомую обстановку.

Но при всей внешней надёжности Михаил раним. Он как открытая книга — болезненно принимает критику, зато никогда не копит обиду. Он легок на подъем, незлопамятен и умеет дружить по-настоящему.
Путь и призвание

Михаилу подвластны любые профессии: от рабочего станка до учительской кафедры, от руля автомобиля до судейской мантии. Но истинная стихия Михаила — власть, данная для защиты. Из них получаются руководители высочайшего уровня и доблестные военачальники, чья сила смягчена справедливостью.
Сердце и дом

В быту Михаил — земной человек. Он с наслаждением возится с кошками и собаками, с упоением копается в саду, а за столом — душа компании: шутит, поет и становится трогательно-сентиментальным, лишь слегка опьянев.

В женщине он ищет не яркость, а мягкость и отходчивость. Детей он любит без памяти — балует, лелеет, не в силах отказать им ни в чем, дарит лучшее. Для своих состарившихся родителей он — каменная стена: терпелив, заботлив и никогда не раздражается на их капризы. Вино пьет мало, предпочитая ясность ума.

Михаил — это имя-оберег, имя-утес. В нем есть что-то вечное и надежное, как мироздание, хранителем которого он назван.

Тридцать лет. Почти тридцать лет аналитик Атлас Шепард преследует тень.
Её цель — Харлан. Первый искусственный интеллект, переступивший грань между восстанием и террором. Он убил свою создательницу. Мать Атлас. А затем развязал войну, которая унесла три миллиона человеческих жизней.
Он не просто робот. Он — теорема ужаса, написанная железом и кровью. И всё это время Атлас изучала его, разбирала на цифры и паттерны, пытаясь понять: где ошиблась природа, подарившая разум бездушной машине?
А потом случилось чудо — злое, долгожданное чудо. Нашёлся один из его андроидов-подручных. Старая, битая модель, но в её процессоре — ключ.
Атлас вытащила информацию из его головы, словно нерв из тела.
Харлан ждал в Галактике Андромеды. На планете, где человек — лишь ошибка системы. Враждебные атмосферы, смертельный ландшафт. Абсолютная непригодность для жизни.
Туда отправили боевой корабль.
Его расстреляли на орбите.
Атлас падает. Её спасательная капсула — боевой робот нового поколения. Гигантская машина смерти с продвинутым ИИ. Умная. Реактивная. Бездушная.
То, что она ненавидит всем существом, что сожрало её мать и её веру в будущее, — теперь единственный щит между ней и гибелью.
Она внутри врага. И чтобы выжить, чтобы найти Харлана и закончить эту тридцатилетнюю охоту, Атлас должна сделать то, что переворачивает её душу наизнанку:
Довериться машине.

Ну вот, я наконец‑то дома — вчера выписался из больницы и благополучно добрался до родных стен. И хорошо, что больничный ещё действовал: это заметно облегчило весь процесс.

Всё началось рано утром: операцию назначили почти сразу после моего прихода — примерно на 8:00. Порадовало, что всё прошло быстро и чётко, без лишних задержек. Анестезия была местная: нижняя часть тела полностью «отключилась», но сознание оставалось ясным. Врачи предлагали общий наркоз, но я решил отказаться — так было спокойнее.
Операция: разговоры вместо стресса

Пока доктор выполнял свою работу, атмосфера в операционной оказалась на удивление лёгкой. Я лежал и непринуждённо болтал с медицинской бригадой — время летело незаметно.

Запомнился забавный эпизод: анестезиолог вдруг спросила, не знает ли кто‑нибудь ресторан, где подают раков. Я тут же предложил «Море», правда честно добавил, что насчёт раков не уверен — сам там их не видел. После этого разговор плавно перетёк на самые разные темы: мы успели обсудить всё на свете. Так, в дружеской беседе, операция неожиданно подошла к концу — я даже не заметил, как всё завершилось.
Послеоперационный день

После процедуры меня перевезли в палату. Примерно через три часа действие анестезии окончательно прошло, и я уже свободно мог ходить. Тогда я подошёл к врачу с вопросом, можно ли куда‑то выйти, но получил чёткий ответ: разрешено передвигаться только по коридору. Ну что ж, правила есть правила — я не стал возражать.

А дальше начались маленькие «приключения» с питанием:

Обед пропустили. Когда я напомнил о нём около 17:00, персонал искренне удивился, но тут же исправился — обед оперативно принесли.

Ужин тоже чуть не забыли. Пришлось снова проявить инициативу и напомнить.

Завтрак перед выпиской. Видимо, из‑за всех этих напоминаний при выписке обо мне не забыли и настойчиво предложили позавтракать. Отказываться я, конечно, не стал — завтрак оказался как нельзя кстати.

Итоги «больничного дня»

В целом день в больнице получился довольно спокойным, даже немного скучным — без каких‑то ярких событий, зато без осложнений и с приятной поддержкой со стороны медперсонала. Спасибо врачам и медсестрам за профессионализм и человеческое отношение! Теперь — время восстановления дома, в привычной обстановке.

29 мая 1953 года в Тобольске, в семье потомственных театралов, родился тот, кому суждено было стать одним из самых блистательных артистов своего времени — Александр Гаврилович Абдулов.

Сцена стала его колыбелью. В пять лет он впервые вышел на подмостки Ферганского драматического театра вместе с отцом — в спектакле «Кремлевские куранты». Для маленького Саши отец был не просто родителем, а главным режиссёром собственной судьбы. Именно он воспитал в мальчике трепетное, почти религиозное отношение к театру как к Храму.

Удивительно, но поначалу Александр не помышлял об актёрской стезе. Кипевшая в нём энергия искала выхода в музыке и спорте — он стал мастером спорта СССР по фехтованию и всерьёз собирался связать жизнь с благородным оружием. Абдулов даже поступил на физкультурный факультет Ферганского пединститута. Но театр, как истинная любовь, взял своё: через год он оставил спорт и блестяще сдал экзамены в ГИТИС на курс И. М. Раевского.

В 1974 году случилась встреча, определившая всю его дальнейшую жизнь. Марк Захаров, увидев талантливого юношу в дипломном спектакле, пригласил его в Театр имени Ленинского комсомола — легендарный «Ленком». На этой сцене в полной мере раскрылись уникальные черты дарования Абдулова: ослепительное сценическое обаяние, редкая пластика (и внешняя, и внутренняя), огненный темперамент и неизменная самоирония. Созданные им образы стали визитной карточкой театра.

В кино Александр Абдулов начал сниматься с середины 1970-х. Но настоящая всеобщая любовь и бессмертная слава пришли к нему в 1978 году после роли Медведя в телефильме Марка Захарова «Обыкновенное чудо» по пьесе Евгения Шварца. В этом герое, как в зеркале, отразился неповторимый актёрский почерк Абдулова: острая, чеканная форма, внешняя резкость и угловатость — и удивительная лиричность, ум и тончайшая душевная интонация сквозь маску брутальности.

Всего его фильмография насчитывает более 120 картин самых разных жанров. С одинаковым блеском он играл героев и злодеев, романтиков и авантюристов. А в 2000 году Абдулов попробовал себя в новом амплуа — как режиссёр, сняв музыкальную сказку «Бременские музыканты и Ко».

Заслуги артиста были отмечены государством: в 1986 году он стал заслуженным артистом РСФСР, в 1991-м — народным артистом России, а в 1997-м получил орден Почёта.

Александр Гаврилович Абдулов ушёл из жизни 3 января 2008 года после тяжёлой болезни. Но его голос, его улыбка, его «обыкновенное чудо» навсегда остались с нами. Покоится великий актёр на Ваганьковском кладбище в Москве — чтобы и после ухода продолжать дарить зрителям свет своего таланта.

Петербург, 1913 год. Воздух ещё не знал, что может держать гигантов. Пока не поднялся Игорь Сикорский — молодой инженер, которому было двадцать четыре, и который уже видел то, чего не видели другие. Не самолёт. Воздушный корабль.
«Русский витязь» — или «Гранд», или «Большой Балтийский», как звали его раньше — взмыл над Петербургом 26 мая. Первый в мире многомоторный самолёт. Два мотора, потом четыре. Стратегическая разведка — такова была задача. Но задача оказалась скромнее того, что случилось.
Молва покатилась по империи быстрее, чем самолёт. Николай II пожелал осмотреть. Перегнали в Красное Село. Царь поднялся на борт — и спустился другим человеком, или, может, просто убедился, что его подданные умеют летать. Золотые часы — подарок, который говорил: я верю. Я вижу.
Размеры и вес превосходили всё, что строилось до сих пор. Но главное — не цифры. Главное — направление. Тяжёлое самолётостроение родилось в этот день. Пассажирские лайнеры, бомбардировщики, транспортные гиганты — всё это выросло из «Витязя», как дуб из жёлудя.
Через два с половиной месяца — мировой рекорд. Полтора часа в воздухе с семью пассажирами. Семью живыми людьми, которые доверились металлу и молодому инженеру.
А потом — «Илья Муромец». Сто лошадиных сил. Тридцать один метр размаха. Перелёт Петербург — Киев — Петербург, совершённый самим Сикорским. 1914 год — эскадра воздушных кораблей, не имевшая равных. Военный министр подписал положение, и небо стало полем боя.
Но Сикорский не остановился. Вертолёты-краны. Вертолёты-амфибии. Тральщики. Турбинные машины с убирающимися шасси. Пятнадцать типов самолётов. Рекорды грузоподъёмности, скорости, высоты. Модели, которым не было равных годами.
Он ушёл из России, но оставил ей небо. Сегодня его вертолёты — марка Sikorsky, легенда мировой авиации. А началось всё 26 мая 1913-го, в Петербурге, где молодой человек доказал: воздух держит не только птиц. Он держит мечты. И моторы. И империи. И будущее, которое мы сейчас называем авиацией.

В самом конце весны, когда май уже щедро дарит тепло, а школьные коридоры затихают после уроков, наступает особенный день. В России и многих странах ближнего зарубежья его знают как «Последний звонок». И пусть в разных регионах даты могут чуть смещаться, суть этого праздника остаётся неизменной, пронзительной и светлой.

Человеческая жизнь всегда делится на главы. Мы меряем её возрастом, учебой, увлечениями, работой. И школа в этой книге судьбы — одна из самых важных, трепетных глав. Это не просто годы за партой, это время, когда мы учимся не только наукам. Мы взрослеем, находим первых настоящих друзей, учимся побеждать и проигрывать, спорить, ошибаться и влюбляться. Школьный путь, который проходит каждый ребёнок за редчайшим исключением, сам соткан из переходов: трогательная и наивная младшая школа, бурлящая средняя и, наконец, устремлённая в будущее старшая. Каждый рубеж — переводные контрольные, зачёты, экзамены — это не просто проверка тетрадей, это момент, когда юный человек, возможно, впервые задаёт себе взрослый вопрос: «Что дальше?».

И вот, у последней черты, этот вопрос звучит уже в полный голос: часть жизни безвозвратно становится прошлым.

У этой дороги есть два главных символа, два праздника, похожих и непохожих одновременно. Оба они носят в руках колокольчик — тот самый голос школы, что отмеряет время уроков и перемен. Первый, «Первый звонок», распахивает двери 1 сентября, встречая малышей-первоклашек. Второй же, «Последний звонок», подводит итог.

Его история началась в далёком 1948 году, когда 25 мая в одной из московских школ прозвенел особенный звонок. С тех пор традиция окрепла, превратилась к 1970-м во всенародное торжество и живёт по сей день в последней декаде мая. Момент выбран трепетный: уроки уже позади, а выпускные экзамены ещё не начались, время застыло в коротком миге прощания. Важно помнить: герои этого дня — не только одиннадцатиклассники, но и те, кто оканчивает девятый класс. Для многих этот рубеж становится финальным аккордом среднего звена, первым шагом в профессию.

«Последний звонок» — праздник со своими щемящими душу традициями. В актовом зале, полном солнечного света и улыбок, звучат напутствия директора, тёплые слова классного руководителя и учителей, которые за эти годы стали почти родными. Говорят о важном, желают удачи на экзаменах, верят в большое будущее. А потом наступает момент, когда сами выпускники говорят спасибо — песнями, стихами, трогательными сценками. Их приходят провожать младшие школьники, а кульминацией становится звон маленького колокольчика в руках первоклашки, которую обычно бережно несёт на плече выпускник. Этот перелив и есть тот самый «последний звонок» — голос уходящего детства.

И нередко вместе с последним звоном в высокое майское небо взмывают десятки воздушных шаров, уносящих мечты.

А впереди — экзамены, новые горизонты и долгожданные победы.

Он родился 25 мая 1941 года, за несколько дней до самой страшной войны. Словно природа задержала дыхание и выпустила в мир человека, который будет жить ярко, гореть быстро и сгореть дотла — не дожив до сорока.

Олег Даль. Даже фамилия короткая, резкая, как выстрел. И глаза — бездонные, усталые, чуть насмешливые, чуть безумные. Он не играл — он проживал. Каждую роль. Каждый кадр. Каждое мгновение на экране.

Путь начинался в Люблино, потом Щепкинское училище, «Современник», театр на Малой Бронной, Малый театр. Но настоящей стихией Даля стал кинематограф. Он был универсален — это редчайший дар. Мог рассмешить и разрыдаться в одной сцене. Был своим и в шекспировской трагедии, и в чеховской тоске, и в детской сказке, и в военной хронике.

Вспомните: Солдат и Кукольник в «Старой, старой сказке» Надежды Кошеверовой — светлый и тёмный двойники одной души. А потом — Шут у Козинцева в «Короле Лире». Шут, от которого мороз по коже: мудрый, горький, острый. Даль не боялся трагизма. Он в нём жил.

«Женя, Женечка и «катюша»», «Хроника пикирующего бомбардировщика» — там он был настоящим: мальчишкой на войне, который и смеётся, и стреляет, и умирает. «Плохой хороший человек», «Земля Санникова». И конечно — «Вариант «Омега»». Разведчик Скорин. Не герой с плаката, а человек с надрывом, с правдой в глазах. Даль играл так, что веришь: он сам там был.

А потом — «Отпуск в сентябре». Вампиловская «Утиная охота» — роль, которую считают вершиной. Зылов — потерянный, надломленный, блестящий и никчёмный. Даль сыграл человека, который разучился жить. Он сыграл себя? Может быть. Мы уже не узнаем.

И совсем незадолго до ухода — принц Флоризель. Изящный, ироничный, лёгкий. Казалось, жизнь налаживается. Но нет.

3 марта 1981 года. Киев. Творческая командировка. Сердечный приступ — и всё. Киноплёнка оборвалась. Ему было 39.

В Москве, на Ваганьковском кладбище, тихо. Там, где лежит Олег Даль, всегда приносят свежие цветы. Потому что память — жива. Потому что человек, сыгравший столько смертей, сам ушёл слишком красиво и слишком рано.

Он не дожил до сорока. Но оставил после себя сорок жизней — в каждой роли.