Крейвен охотник
Он пересёк океан, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но прошлое не отпускает его, а кровь предков зовёт в дикие земли. Сергей Кравинофф — русский иммигрант, чья фамилия должна стать легендой. Здесь, на чужой земле, он не просто выживает. Он бросает вызов самому совершенному творению природы — хищнику. Ему не нужна слава, ему нужна правда: кто сильнее — зверь или человек, закалённый русскими морозами и американской мечтой? Сергей Кравинофф должен доказать, что он — величайший охотник в мире. И его трофеем станет не шкура, а само совершенство.
Что то напоминат, но не помню что.
Что то напоминат, но не помню что.
Оплата с помощью CheatPay Admin
Долго бился с оплатой wps. Ну наконец нашел этот сайт cheatpay.ru
В отличие от других сайтов это не требуют у вас никаких логинов паролей, а просто предоставляют Вам Ревизиты банковской карты с суммой, достаточной для оплаты того, что Вам нужно.
Весь процесс оплаты занял не более 15 минут, включая время отзыва в телеге.
Что ж, быстро и удобно. И еще вернуть 15% от стоимости комиссиии.
Поле этого необходимо прислать скриншот с экрана.
Вот как-то так. Я теперь счастливый обладатель WPS с возожностью редактировать pdf и переводить их в word.
Спасибо огромное сервису и админам сайта.
В отличие от других сайтов это не требуют у вас никаких логинов паролей, а просто предоставляют Вам Ревизиты банковской карты с суммой, достаточной для оплаты того, что Вам нужно.
Весь процесс оплаты занял не более 15 минут, включая время отзыва в телеге.
Что ж, быстро и удобно. И еще вернуть 15% от стоимости комиссиии.
Поле этого необходимо прислать скриншот с экрана.
Вот как-то так. Я теперь счастливый обладатель WPS с возожностью редактировать pdf и переводить их в word.
Спасибо огромное сервису и админам сайта.
Покатались на лыжах
В субботы мы покатались от души на горнолыжке.
Отметились на всех склонах Чулково. Заехали доже на Боровской курган.

И на остальных склонах покатались от души.
( Collapse )
Отметились на всех склонах Чулково. Заехали доже на Боровской курган.

И на остальных склонах покатались от души.
( Collapse )
Продал квартиру.
В субботы с молодым поехали кататься на лыжах, а перед этим заехали в сбер, для того, чтобы продать квартиру.
И получилось очень здорово, квартиру продали, все документы посмотели у нас, все получилось в лучшем виде.
Наш риелтер, молодец, настояла, чтобы продажа считалась только после того, как придут деньги.
Вот как-то так. Квартиру мы продали достаточно быстро, и теперь осталось приобрести однушку в своем районе.
И получилось очень здорово, квартиру продали, все документы посмотели у нас, все получилось в лучшем виде.
Наш риелтер, молодец, настояла, чтобы продажа считалась только после того, как придут деньги.
Вот как-то так. Квартиру мы продали достаточно быстро, и теперь осталось приобрести однушку в своем районе.
Потерянная комната
Есть в этом мире комнаты, которые не отмечены ни на одном плане.
Одна из них спрятана в самом сердце обыденности, за дверью, которую тысячи людей проходили мимо, не замечая. Говорят, много лет назад здесь произошло нечто, разорвавшее ткань реальности. Эхо того события до сих пор витает в воздухе, впитавшись в каждый пыльный фолиант, в каждую трещину на старом столе и в каждую безделушку на каминной полке.
Теперь эти предметы живут своей жизнью. Они шепчутся по ночам, хранят воспоминания или таят в себе смертельную опасность. За ними охотятся. Секты, чьи имена лучше не произносить вслух, готовы пойти на любое злодеяние, чтобы завладеть крупицей этой силы.
И в один совсем не прекрасный день, просто выполняя скучное поручение, обычный парень по имени Джо получает ключ.
Просто кусок металла. Просто ключ от двери, которой, по логике, не должно существовать. Теперь у него есть выбор: выбросить его и притвориться, что ничего не случилось, или открыть ящик Пандоры.
Офигенный сариал. Мне понравился.
Одна из них спрятана в самом сердце обыденности, за дверью, которую тысячи людей проходили мимо, не замечая. Говорят, много лет назад здесь произошло нечто, разорвавшее ткань реальности. Эхо того события до сих пор витает в воздухе, впитавшись в каждый пыльный фолиант, в каждую трещину на старом столе и в каждую безделушку на каминной полке.
Теперь эти предметы живут своей жизнью. Они шепчутся по ночам, хранят воспоминания или таят в себе смертельную опасность. За ними охотятся. Секты, чьи имена лучше не произносить вслух, готовы пойти на любое злодеяние, чтобы завладеть крупицей этой силы.
И в один совсем не прекрасный день, просто выполняя скучное поручение, обычный парень по имени Джо получает ключ.
Просто кусок металла. Просто ключ от двери, которой, по логике, не должно существовать. Теперь у него есть выбор: выбросить его и притвориться, что ничего не случилось, или открыть ящик Пандоры.
Офигенный сариал. Мне понравился.
О банке ВТБ
Вчера с пионером платили за поездку в Грузию. Вроде все ничего, но решили мы разбить билеты из экономии. И туда и обратно взять и с багажом и без. Соответственно оплатили 3 билета туда, это 2 покупки и 1 билет обратно. И после этого нам заблокировали карту. При звонке в банк девушка попросила нас о последней сумме транзакции. Я назвал, но деньги судя по всему еще не дошли или транзакцию еще не показало. И вот теперь мне надо будет ехать в банк, подтверждать свою личность. Благо деньги на другой карте тоже были, и мы смогли быстро оплатить оставшиеся билеты. Но за вот такое отношение к нам банку ВТБ 1 балл за услуги.
Нахрена такие услуги нужны, если в любой момент могут заблокировать карту.
Нахрена такие услуги нужны, если в любой момент могут заблокировать карту.
Цель вижу
Семь юных девушек. Еще вчера они строили планы на жизнь, а сегодня смерть смотрит на них из-за каждого куста. Школа снайперов позади, первый бой — впереди. А точнее, вот он, прямо сейчас.
Окружение. Превосходящие силы врага. У них остался последний патрон и последний вопрос: «Спасаться или драться?».
Можно представить, как где-то далеко плачут матери, не зная еще, что их дочери стоят сейчас на краю бездны. Можно уйти, сохранив себя для будущего, которое непременно наступит после войны. Но тогда этот враг пойдет дальше — к другим матерям, к другим сестрам.
Их юность кричит: «Живи!».
Но их долг шепчет: «Останови!».
И они остаются. Потому что настоящий снайпер — это не только меткий глаз, но и твердое сердце, которое не дрогнет в самый страшный час. Семь девчат выбирают не гибель, а бессмертие.
Окружение. Превосходящие силы врага. У них остался последний патрон и последний вопрос: «Спасаться или драться?».
Можно представить, как где-то далеко плачут матери, не зная еще, что их дочери стоят сейчас на краю бездны. Можно уйти, сохранив себя для будущего, которое непременно наступит после войны. Но тогда этот враг пойдет дальше — к другим матерям, к другим сестрам.
Их юность кричит: «Живи!».
Но их долг шепчет: «Останови!».
И они остаются. Потому что настоящий снайпер — это не только меткий глаз, но и твердое сердце, которое не дрогнет в самый страшный час. Семь девчат выбирают не гибель, а бессмертие.
Вот и курочка подоспела.
Вчера тоща, насмотревшись на меня с говядиной, печеной на тихом огне, решила тоже поизвращаться.
Сделала курицу на бутылке. Очент классно получилось.
Жир все из под кожи вытек, кожа стала тонкая, хрустящая. Вкусная одним словом.
Курочка запеклась так, что я даже забыл её сфоткать.
Снял только остатки.

Вот так.
Но смели её за милую душу, это вот мелкому оставили.
Сделала курицу на бутылке. Очент классно получилось.
Жир все из под кожи вытек, кожа стала тонкая, хрустящая. Вкусная одним словом.
Курочка запеклась так, что я даже забыл её сфоткать.
Снял только остатки.

Вот так.
Но смели её за милую душу, это вот мелкому оставили.
Москва слезам не верит. Все только начинается.
Начало двухтысячных в Москве пахло выхлопами, надеждой и дешёвым кофе из стаканчиков. Город тогда был ранен — шрамы девяностых ещё не затянулись, но уже пульсировал новой, лихорадочной жизнью. Именно в эту трещину между прошлым и будущим шагнула Ксюша с пятилетним сыном на руках и сумкой, в которой поместилась вся её прежняя жизнь: две пары носков, свидетельство о рождении мальчика и фотография, которую она по дороге разорвала надвое — его половину выбросила из окна электрички.
Денег — на три дня. Связей — ноль. Перспектив — туман за окном автобуса, мчащего её от Казанского вокзала в неизвестность. Обратной дороги не было: тот, от кого она бежала, умел находить. А здесь, в этом городе из бетона и огней, можно было раствориться. Как капля в море.
Первую ночь провели на лавочке у метро «Преображенская» — мальчик спал, уткнувшись ей в плечо, а она смотрела на небо, зажатое между панельными домами, и думала: «Главное — чтобы не плакал. Плакать нельзя — услышат».
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В подвале на Соколе, где сдавали угол за еду, она встретила Олю — студентку меда с тёмными кругами под глазами и тетрадью, исписанной латынью. Оля молча постелила ей свой запасной матрас, накормила кашей из общего котелка и сказала только: «Здесь безопасно. Пока». А наутро привела Машу — рыжую, с губами, накрашенными ярко-алой помадой, и мечтой размером с целый континент. «Я за иностранца замуж выйду, — заявила Маша, оглядывая Ксюшиного сына. — А ты пока у меня поживёшь. Дети — это трогательно».
Так началась их жизнь втроём. Оля училась по ночам, днём подрабатывала сиделкой — приносила домой хлеб и лекарства. Маша крутилась у дискотек «Радио Сити», ловила взгляды бизнесменов с кожаными портфелями, но домой возвращалась всегда — с шоколадкой для мальчика и историей о том, как сегодня «почти поймала свой билет в Европу». А Ксюша шила — сначала на чужой машинке за еду, потом в ателье, потом — на дому, принимая заказы через «Одноклассники». Её руки помнили каждую строчку, каждый шов — только лицо в зеркале постепенно менялось: морщины у глаз стали не от страха, а от улыбок сына.
Посмотел пока только первую серию. Смотреть можно. Прикольно.
Денег — на три дня. Связей — ноль. Перспектив — туман за окном автобуса, мчащего её от Казанского вокзала в неизвестность. Обратной дороги не было: тот, от кого она бежала, умел находить. А здесь, в этом городе из бетона и огней, можно было раствориться. Как капля в море.
Первую ночь провели на лавочке у метро «Преображенская» — мальчик спал, уткнувшись ей в плечо, а она смотрела на небо, зажатое между панельными домами, и думала: «Главное — чтобы не плакал. Плакать нельзя — услышат».
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В подвале на Соколе, где сдавали угол за еду, она встретила Олю — студентку меда с тёмными кругами под глазами и тетрадью, исписанной латынью. Оля молча постелила ей свой запасной матрас, накормила кашей из общего котелка и сказала только: «Здесь безопасно. Пока». А наутро привела Машу — рыжую, с губами, накрашенными ярко-алой помадой, и мечтой размером с целый континент. «Я за иностранца замуж выйду, — заявила Маша, оглядывая Ксюшиного сына. — А ты пока у меня поживёшь. Дети — это трогательно».
Так началась их жизнь втроём. Оля училась по ночам, днём подрабатывала сиделкой — приносила домой хлеб и лекарства. Маша крутилась у дискотек «Радио Сити», ловила взгляды бизнесменов с кожаными портфелями, но домой возвращалась всегда — с шоколадкой для мальчика и историей о том, как сегодня «почти поймала свой билет в Европу». А Ксюша шила — сначала на чужой машинке за еду, потом в ателье, потом — на дому, принимая заказы через «Одноклассники». Её руки помнили каждую строчку, каждый шов — только лицо в зеркале постепенно менялось: морщины у глаз стали не от страха, а от улыбок сына.
Посмотел пока только первую серию. Смотреть можно. Прикольно.
